В январе я начала активнее вспоминать лето, июль. 4 июля, салют, еще жили на 63 west side, еще следили за новостями и еще только начинали осваивать город. А потом был East side, большой жилой дом рядом с Food Empire и American Apparel, это была 68я улица, Hunter college ближе к Пятой авеню, а мы на пересечении с третьей. И каждый раз шли через Парк авеню, а там везде такая прелесть, ах да, была еще Медисон, где тратились деньги. Утро мы чаще начинали с холодного американо, хоть я не любитель кофе, но чай там никуда не годился. А еще ливень в начале июля, когда мы уже переехали, ехали даже не помню откуда и не могли дойти до дома - стена дождя и дикий смех, а когда бежишь - машины останавливаются, тебя пропускают. Это уже почти неправда, что Нью-Йорк похож на Москву. Зато правда, что я останусь верна тому городу, где месяц был жизнью, а то, что было перед - уже не так важно.

Я болела все новогодние праздники, спала и готовилась. Всех, кого не поздравила - извините, но я о вас все равно помню! С новым годом и рождеством(-вами) всех тех, кто знает, чего хочет или знает, чего не желает точно. Всех любителей выпить и тех, кто по жизни всегда идет в трезвом сознании. Тех, кто любит музыку и тех, кто не разбирается даже в самых-самых хитах. Тех, кто пропитан творчеством и тех, чье творчество - физика, химия или компьютеры. Все разные, все непохожие, в меру талантливые, сверх меры - тоже (привет, Настя, привет, Вилен!), но всегда есть то, что всех нас объединяет. Чудес вам, уверенности и любви. И да, успехов. Успешным людям уже не нужна удача. Пусть налаживается все то, что могло быть расстроено, а все остальное становится только лучше.
Вот он, 2010

Здесь и сейчас. Сегодня. Единственные. Жизнь удалась, удавалась, будет удаваться дальше. 21 век, нет мелочей, нет ограничений. Есть понимающие, не понятые, утонувшие и утопившиеся. А есть еще современное чудо, без прикрас и без идеалов. Циничная идеальность, поражающая нас и не пропускающая ничего и никого. Пульсирующее сердце без прошлого, без будущего, с намеком на настоящее. Смотри на Москву - открой для себя Оран, пораженный, уродливый, вспомни Камю. Из тебя вытаскивают все нутро, а ты не сопротивляешься. Женатики и семейники не понимают холостяков и "прожигателей жизни".  А есть ли в них разница? А заметят ли они когда-нибудь разницу? Ненавидеть людей - основная задача, упиваться ими в симпатии, дружбе - основная обязанность. Мир парадоксов, здесь лучше спорить с другими о том, чего не знаешь, тогда для тебя откроется ум человека. Мир разбивается по континентам по половому признаку: здесь стоишь в пробке, а вокруг одни самодостаточные, с намеком на успешность, барышни; там идешь по авеню, а навстречу такие же мужчины; нам мало этого мира. Будет мало космоса, потому что человек ищет всегда то, что снаружи, забывая о ядре. В изнуряющих поисках находят наркоту и мелкие радости. Сейчас слишком много умных, с чувством юмора, уставших от стресса, живущих на Речном Вокзале, а работающих в Кузьминках - никакой мобильности. Задержать дыхание мешает плохая экология, а открыть глаза - сигаретный дым.

New New York. Zharko i dushno, a gde-to merznesh' pod vetrami conditioners.  In central park mnogo narodu utrom, a namnogo men'she ve4erom. Nice vacasion, guys.

Я не люблю подводить итоги, потому что все только начинается.

А люди ведь живут спокойно.

Погрузиться в ночь, как порою, опустив голову, погружаешься в мысли, - вот так быть существом, погруженным в ночь. Вокруг тебя спят люди. Маленькая комедия, невинный самообман, будто они спят в домах, на прочных кроватях, под прочной крышей, вытянувшись или поджав колени на матрацах, под простынями, под одеялами; а на самом деле все они оказались вместе, как были некогда вместе, и потом опять, в пустынной местности, в лагере под открытым небом, неисчислимое множество людей, целая армия, целый народ, - над ними холодное небо, под ними холодная земля, они спят там, где стояли, ничком, положив голову на локоть, спокойно дыша. А ты бодрствуешь, ты один из стражей и, чтобы увидеть другого, размахиваешь горящей головешкой, взятой из кучи хвороста рядом с тобой. Отчего ты бодрствуешь? Но ведь сказано, что кто-то должен быть на страже. Бодрствовать кто-то должен. 

Ф. Кафка. Ночью.

 "Человек проживает настоящее с завязанными глазами. Ему лишь дано думать или догадываться, что он живет. И только позднее, когда ему развязывают глаза, он, оглядываясь на прошлое, осознает, как он жил и в чем был смысл его жизни." М. Кундера.